Подписаться на обновления:

ЦЕЛИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В КОНТЕКСТЕ ДОЛГОСРОЧНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ

ЦЕЛИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В КОНТЕКСТЕ ДОЛГОСРОЧНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
(тезисы выступления - Тэгу, 16 октября 2013 г. - А.В. Новак)

Уважаемые дамы и господа, коллеги!

Для меня является большой честью открывать ключевую сессию 22-го Всемирного энергетического конгресса, который без сомнения станет одним из самых значимых событий на пространстве международного энергетического сотрудничества. Я уверен, что высокий уровень участников Конгресса, представляющих все континенты и все звенья всемирной энергетической цепи, позволит нам содержательно и результативно обсудить наиболее актуальные вызовы, стоящие перед мировой энергетикой.

Прежде чем перейти непосредственно к своему выступлению, я хотел бы высказать самую искреннюю благодарность Корейской стороне за теплое гостеприимство, а Организационному комитету за отличную организацию Конгресса.

1. Как известно, концепция устойчивого развития появилась в результате объединения трех основных точек зрения: экономической, социальной и экологической. Вводя термин «трилемма», Всемирный энергетический совет (ВЭС) подчеркивал сложные переплетающиеся связи между данными тремя целями. При этом под социальным равенством понимается физическая и экономическая доступность энергии для всего населения. В своем докладе 2011 г. «Политики для будущего» ВЭС отмечал, что ни одна страна в мире пока не достигла идеального баланса этих трех составляющих энергетической устойчивости. Так что – проблема неразрешима?

2. Давайте вначале кратко рассмотрим существующие факты и тенденции в рассматриваемой сфере – в частности, касающиеся выбросов парниковых газов, энергетической бедности, применения возобновляемых источников энергии (ВИЭ).

Около двух третей глобального объема выбросов парниковых газов связано с производством и потреблением энергии. За 20 лет глобальный объем выбросов, связанных с энергопотреблением, вырос с 21,5 до 31,5 млрд. т СО2, увеличившись в расчете на душу населения с 4,1 до 4,6 т/чел - правда, несколько уменьшившись в соотношении с ВВП – с 0,58 до 0,44 кГ на доллар мирового ВВП (в долларах США 2005 г., по паритету покупательной способности).

По данным Всемирного банка, современный уровень энергетической бедности характеризуется тем, что 1,2 млрд. людей не имеют доступа к электроэнергии; 2,8 млрд. – к современному топливу.

Особенно остро эта проблема стоит в регионе АТР. По оценкам экспертов, больше 600 миллионов жителей АТР не имеют вообще никакого доступа к электроэнергии, а не то, что устойчивого доступа! А это, в свою очередь, оказывает негативное влияние на решение острых социальных вопросов, стоящих в регионе.

При этом ликвидация энергетической бедности, по существующим оценкам, может привести к росту общего энергопотребления и объема выбросов всего на 1% (сейчас на беднейшие страны с 12% мирового населения приходится 1% мирового энергопотребления). Пока тенденции здесь не очень яркие: за 20 лет доля населения, имеющего доступ к электроэнергии, выросла всего с 75,5 до 83,1%; имеющего доступ к современному топливу – с 47,5 до 59,5%.

Доля ВИЭ в производстве электроэнергии за 20 лет выросла с 20,1 до 20,6%. Но если взять наиболее быстро развивающиеся виды ВИЭ (за вычетом гидроэнергетики), их доля выросла более чем в 3 раза (с 1,2 до 3,8%), а производство электроэнергии в абсолютном измерении – более чем в 5 раз.

В целом, глобальные инвестиции 2010 г. в обеспечение энергетической устойчивости оцениваются в 400 млрд.долл.США; для достижения к 2030 г. целей выдвинутой Генсеком ООН глобальной инициативы в данной сфере (всеобщий доступ к современным энергетическим услугам; удвоение глобальных темпов роста энергоэффективности; удвоение доли ВИЭ в мировом энергобалансе) потребуется увеличить ежегодный объем инвестиций еще в 2-3 раза.

3. Понятно, что ведущей характеристикой в рассматриваемой трилемме является энергетическая безопасность – при ее необеспечении отходят на второй план все остальные благие пожелания. Отмечу, что именно Россия продвигает тему глобальной энергетической безопасности на самых разных международных площадках – начиная с Санкт-Петербургского саммита «Большой восьмерки» 2006 г. К числу главных тезисов, нашедших отражение и в итоговой Декларации, и в принятом лидерами «Большой восьмерки» Санкт-Петербургском плане действий, относятся:

во-первых, нацеленность на эффективное решение трех взаимосвязанных задач - энергетической безопасности, экономического роста и экологии («3 Э»);

во-вторых, стремление добиваться наших общих многообразных целей по сокращению выбросов парниковых газов, глобальному улучшению состояния окружающей среды, укреплению энергетической безопасности и снижению уровня загрязнения атмосферы в сочетании с решительными усилиями по сокращению масштабов энергетической бедности.

Россия продолжает свои усилия в сфере обеспечения глобальной энергетической безопасности – в том числе поднимая эту тему на площадках АТЭС и Азиатско-Тихоокеанского энергетического форума, организации Форум стран-экспортеров газа, саммита «Большой двадцатки». Как известно, в декабре 2012 г. Генеральная ассамблея ООН единогласно провозгласила 2014-2024 гг. «Десятилетием энергетической устойчивости для всех». Так что неизбежно и в последующем периоде – в том числе в рамках предстоящего в следующем году председательства России в «Большой восьмерке», а также проводимых в Москве министерской встречи Мирового энергетического форума и Мирового нефтяного конгресса – будет уделяться внимание данной приоритетной проблеме.

Кроме того, учитывая перекосы в развитии энергетических рынков и их растущую конфликтогенность, Россия в 2010 г. предложила принять Конвенцию по обеспечению международной энергетической безопасности. В ней энергетическая безопасность рассматривается в качестве одного из ключевых факторов построения системы эффективного энергоснабжения и в качестве условия устойчивого экономического и социального развития на всех уровнях. В основу проекта Конвенции положены новые принципы международного сотрудничества в энергетической сфере, предполагающие рассмотрение проблем в первую очередь через призму энергетической безопасности. Эти принципы способны повысить доверие участников друг к другу при условии присоединения к ней достаточного количества государств и практического соблюдения условий Конвенции ее участниками.

4. Если говорить о национальной энергетической политике нашей страны – она представлена в публичном документе под названием «Энергетическая стратегия России». Действующая Энергостратегия (ЭС-2030) рассчитана на период до 2030 года и имеет в составе главных своих ориентиров энергетическую и экологическую безопасность.
Социальная политика в энергетике также является одной из важных составляющих ЭС-2030, и ее стратегической целью является развитие социального партнерства энергетического бизнеса и общества, а также воспроизводство человеческого капитала в энергетике. Стратегической целью внешней энергетической политики нашей страны является максимально эффективное использование энергетического потенциала России для полноценной интеграции в мировой энергетический рынок, укрепления позиций на нем и получения наибольшей выгоды для национальной экономики.

Российская Федерация участвует в международных усилиях по сокращению масштабов энергетической бедности в рамках содействия международному развитию. За последние 10 лет Россия предоставила в рамках официальной помощи в целях развития более 3 млрд.долл.США.

5. Обладая крупнейшим энергетическим потенциалом в мире, Россия может вынести на региональное и субрегиональное рассмотрение вопрос о создании транснациональной энергетической инфраструктуры, обеспечивающей гарантированное снабжение энергоресурсами регионы с дефицитом производства энергии. Это особо немаловажно с учетом того, что остро стоящей темой в АТР является рост потребления традиционных источников энергии, связанный с экономическим ростом и увеличением численности населения. По прогнозам специалистов, к 2030 году предполагается двойное увеличение спроса на энергию.

Мы наращиваем потенциал Северного морского пути, что в том числе позволит сформировать новые, более короткие и гораздо более выгодные маршруты доставки энергоресурсов.

Страны АТР станут играть все большую роль в балансе мирового спроса на энергоресурсы. Именно на них будут переориентироваться производители углеводородного сырья из Ближнего Востока, а также Россия, Канада, Австралия и Восточная Африка.

Новые технологии добычи сланцевого газа и нефти могут получить широкое распространение в мире, хотя это процесс не быстрый – всем известны сложности технологического, юридического, инфраструктурного, экологического и даже политического свойства. Тем не менее, в перспективе это также повлияет на международные энергетические потоки, поскольку процесс добычи может максимально приблизиться к местам потребления.

Кроме того, как ожидается, в ближайшие 10 лет удвоится число стран-импортеров СПГ, а объем его поставок возрастет более чем наполовину. В конечном итоге, все это будет способствовать укреплению глобальной энергобезопасности, в чем заинтересованы и производители, и потребители.

6. От чего зависит формирование конкретного и достижимого в рассматриваемой сфере «баланса интересов»? В первую очередь, от содержательного наполнения и обоснованной оценки альтернативных сценариев развития (по каждой из осей трилеммы и совместно), а также – от принятия взаимосогласованных решений, нацеленных на уход от наиболее неблагоприятных и приближение к наиболее предпочтительным сценариям.

Именно поэтому мы придаем серьезное значение сотрудничеству в сфере энергетических сценариев, и развиваем такое сотрудничество – в рамках Энергодиалога Россия-ЕС, взаимоотношений с МЭА, в последнее время – с Китаем, в определенной степени – с США. Чем надежнее и транспарентнее будут наши энергетические сценарии, чем шире и объективнее удастся анализировать перспективные сюжеты мирового и регионального энергетического развития – тем больше шансов принять и реализовать взаимовыгодные решения в рассматриваемой жизненно важной сфере.

7. При этом, как представляется, фокус рассмотрения проблем устойчивого развития в контексте долгосрочной энергетической политики мог бы быть несколько расширен – например, путем дополнения трилеммы осями экономического роста и энергоэффективности. Уместно напомнить, что внедрение мер энергоэффективности открывает широкие возможности в качестве «пятого вида топлива». По подсчетам специалистов, экономия средств от повышения энергоэффективности в мире к 2030 году может составить от 250 млрд. долл. США до 325 млрд. долл. США; это также позволит сократить объем выбросов парниковых газов по сравнению с базовым сценарием на 12-17%.

Думаю, можно было бы обсудить такую расширенную постановку проблемы на нашем сегодняшнем заседании. Не сомневаюсь, что совместными усилиями мы сможем продвинуться по пути достижения благородных целей устойчивого энергетического развития.

автор:
obolotova

Новости партнеров: