Подписаться на обновления:

В.Березуцкий: "Я хочу поиграть в "Реале" и "Барсе", но они не очень хотят"

Василий Березуцкий, защитник ЦСКА, дал большое интервью, в котором рассказал обо всем, кроме футбола – о своем отношении к Владимиру Путину и "Единой России", о своем мнении о Геннадии Орлове и Александре Бубнове, о переходе в "Реалу" и "Барселону" и многом, многом другом.

Главный тренд старта сезона – плохие поля. Худшее поле, на котором вы играли в футбол?
– На худшем я так и не сыграл – в Самаре. Но если бы мы вышли на него, оно превратилось бы в самое худшее. Когда появляешься на таком поле, думаешь: да ладно, справимся. Но даже через 15 минут оно стало бы болотом. Еще игра во Владивостоке, но это был не футбол – это было водное поло. Еще в Волгограде на стадионе "Ротора" было какое-то месиво. 10 или 11 лет назад – я вообще из того матча ничего не помню.

Отмена матча в Самаре была довольно нетипичным для России шагом. Вы удивились, что ваши ноги поберегли?
– Было двоякое чувство. Когда тебя выводят на такое поле, ты думаешь: "Блин, негодяи! На таких полях играть нельзя!" Когда игру отменяют, думаешь по-другому: "Блин, дайте нам сыграть. Мы все равно уже здесь". Мы же прилетели туда, готовились к матчу. А каждый это делает по-своему – массаж, лечь спать вовремя. А тут тебя будят в 10 утра и говорят: игра не состоится. О чем ты думаешь? О том, что тебе снова нужно будет проделать все то же самое и прилететь в Самару.

В прошлом году вы пережили новый опыт – стали лицом игры FIFA 2012. Было весело?
– Мне очень понравилось. Во-первых, я здорово получился на обложке. И до сих пор, когда я захожу в какие-нибудь игровые магазины, а там висит рекламный плакат, я к нему обязательно подхожу – не знаю, почему меня к нему тянет. Люди на эту картину реагируют интересно: смотрят и понимают, что мы похожи. Вообще, меня стало узнавать гораздо больше людей, особенно из нефутбольной среды. К концу прошлого года в магазинах стал ловить на себе взгляды девочек или бабушек, которые смотрели и думали: где-то мы его видели. Наверное, думают, он певец. Или однажды услышал: "А, он же снимается в сериале". Так что все это было даже клево.

Вам много заплатили за этот проект?
– По мировым меркам, наверное, не очень много. К тому же по условиям наших контрактов с ЦСКА половину доходов от рекламы клуб забирает себе – обычные коммерческие отношения. В итоге получилась сумма, которая даже не равна моей месячной зарплате, но это не главное. Главное – это было прикольно. Когда к тебе приходят и предлагают прорекламировать Oriflame, мысль одна: или я не буду это рекламировать, или дайте много денег. А когда это компьютерная игра, в которую все вокруг играют… Если честно, по всему тому, что получилось на выходе, понимаю: я бы и бесплатно в эту историю ввязался.

За кого вы голосовали на парламентских выборах 4 декабря?
– Компрометирующий вопрос.

Да ладно вам – мы живем в свободной стране.
– В свободной, совершенно согласен. Скажу так: я недолюбливаю "Единую Россию". То, что они делают на территории Российской Федерации, часто кажется мне довольно сомнительным. Впрочем, это не касается нашего президента – Владимира Путина.

Как же? Путин – отец-основатель "Единой России". Вы, кстати, стали его доверенным лицом перед выборами президента.
– Выбирая президента, мы не выбираем партию. Мы выбираем человека, который может принимать решения. У любой партии есть позиции, от которых ты не можешь отступать. Путин может отступать от них и принимать любые решения. Для меня это важно. Да, и скажите: есть ли сейчас человек, который может заменить Путина? Назовите мне такого. Заменить его могу только я. Но я пока занят.

Милиция, которую боятся больше бандитов. Ходорковский в заключении. Чудовищный уровень коррупции. Беззаконие в южных республиках. Это первое, что пришло мне в голову по мотивам тех 12 лет, что страной управляет Путин. Почему же вы за него голосовали?
– Если бы не было его, мы бы прикатились к еще более худшему варианту. Люди, которые окружают Путина, не соответствуют своему уровню. Не доносят ему действительно то, что нужно донести. Он же не может сейчас выйти вот сюда, к метро "Крылатское", подойти к бабушке и спросить: "Бабуль, чего плохо?" Должны быть те, кто могут ему донести. А таких нет.

Вас можно было представить на зимних митингах? На Болотной площади, например.
– Я был практически готов туда идти. Но не попал. Когда случилась Болотная, я был в отпуске, на Мальдивах. Нет, там мы не устраивали пикетов. Но правительство Мальдив почему-то все равно сняли. Уже после того, как мы уехали.

Чуть ли не вся ваша с братом карьера – особенно на старте – сопровождается эпитетом "деревянные". Как вы на это реагируете?
– Я, еще когда был совсем молодым, научился не обращать внимания на прессу. Сейчас я, в принципе, взрослый, и мне это неинтересно. И это плюс: ты и от негатива защищен, и каким-то радостям особенно не радуешься. Как у молодых бывает: прочитаешь о себе в газете что-то хорошее и думаешь, что стал самым потрясающим человеком на планете Земля. Какое-то время мы с братом переживали, но Валерий Георгиевич Газзаев объяснил, что надо делать. Надо не читать прессу. Я до сих пор не покупаю газет и журналов. Даже если там написано, какой я потрясный. Отрешишься от всего мира, играешь в футбол и никакие "деревянные" тебя не волнуют.

По ощущениям, в начале вашей карьеры все эти эпитеты звучали довольно справедливо. Вы согласитесь? Или деревянным вы не были никогда?
– Мне все равно, просто наплевать. Пусть я буду деревянным, но в 22 года вместе с братом и другими молодыми парнями мы выиграли Кубок УЕФА, играя все матчи в основном составе. Если кто-то из защитников – деревянных или не очень – может в России об этом подумать, тогда ладно. К тому же есть хорошая фраза: техничный защитник – враг команды. И в этой фразе очень много правды.

Год назад программа "Футбольный клуб" отметила 1 апреля чудным сюжетом про третьего брата Березуцкого – Ивана. Сколько человек поверило в его существование?
– Очень много. Даже кто-то из футболистов спросил: как там Ваня? Ну и люди на улицах подходили. "Что, правда есть третий?" "Как дела у Ванька?" "А Ваня – настоящий?" Смешно. Кстати, я ролик не видел до сих пор.

Юрий Розанов сказал как-то, что Березуцкие в перспективе очень крутые комментаторы. Вы можете себе представить за этой работой?
– Да. Причем не комментатором, а экспертом. Я готов обгадить любого футболиста за деньги.

То есть вы будете вторым Бубновым?
– Слушайте, я, наверное, не готов им быть. Не хочу говорить про Бубнова долго, скажу так: когда я его слышу, всегда смеюсь и получаю огромное удовольствие... А вот кто меня раздражает, так это комментатор Орлов.

Чем же?
– Я очень люблю смотреть футбол, хорошие команды. Но за последние три года я не посмотрел ни одного матча "Зенита". Потому что на нем всегда работает комментатор по фамилии Орлов. Я не могу его слушать. Он не вписывается в мою концепцию головы. Я либо должен убрать звук, либо не смотреть футбол. И я выбираю второе, к сожалению. Потому что без звука смотреть футбол неинтересно. Ладно бы он комментировал только домашние матчи "Зенита". Ну ладно только чемпионата России. Но его же надо слушать еще и в Лиге чемпионов, и в Кубке УЕФА. Очень тяжело. Я знаю, что сами футболисты "Зенита" не могут смотреть свои матчи, потому что их комментирует Орлов.

Так что вам не нравится? Что он открыто болеет за "Зенит"?
– Можно болеть за кого угодно. Просто он делает такие комментарии, что они вообще ни к месту.

Скажите как на духу: врезаясь в Веллитона во время последнего дерби, вы мстили ему за Акинфеева?
– Это был обычный эпизод, просто стык там, наверное, был немного жестче, чем обычно. Естественно, ничего такого специально я делать не хотел. И мяч отобрал я чисто. Но и после чистых столкновений случаются травмы.

Я слышал, что игрокам ЦСКА было очень интересно перед игрой: выпустит Карпин Веллитона или нет.
– Мне было неинтересно. Тем более, я был почти уверен, что не выпустит. Исходя из последних матчей играть должен был Эменике. Люди, которые говорили, что мы будем Веллитона ломать, не понимают нескольких вещей. Во-первых, это один хлеб. Во-вторых, это красная карточка. А в нашем клубе за это большие санкции. За свою красную карточку в Астрахани, в матче Кубка России, я заплатил сумасшедшие деньги.

Это сколько? Четверть зарплаты? Половину?
– Очень много, очень. У нас есть фиксированная сумма, которую за пропуск игры из-за дисквалификации ты должен заплатить. Мстить кому-то и попадать на эти деньги я не хочу. Кроме того, если пропускаешь игру, а команда ее выигрывает, ты не получаешь премиальные – это повторная потеря. Ну и вообще месть спустя полгода – это нонсенс. После того эпизода, в августе, кто знает, может, мне и хотелось подойти к Веллитону, дать ему в морду и уйти в раздевалку. Но спустя время эмоции успокаиваются и ты понимаешь: это не выход.

Когда вы в последний раз дрались?
– Года три назад. Нагрубили моему отцу, пришлось объяснить человеку, что так делать не нужно. Это было в ресторане – совсем не пафосном, довольно простом.

В той драке вы пропустили хоть один удар?
– Нет, это была битва в одну калитку.

Какой бес вселился в вас в Астрахани, когда вы ударили по голове лежачего игрока "Волгаря"?
– Не знаю. Наверное, это были беспомощность и обида. Обида на то, что ты проигрываешь команде, которая играет в первом дивизионе, да еще и не на ведущих позициях там. Я вовремя остановил ногу и, к счастью, нанес несильный удар.

Кто отправил вас извиняться?
– Когда ты понимаешь, что неправ, ты сам идешь и извиняешься. Этот человек мне ничего не делал – ну, кроме того, что он забивал гол. Когда зашел в раздевалку к "Волгарю", на меня посмотрели интересным взглядом. Я нашел человека и принес извинения. Он их принял: "Вась, я все понимаю". К счастью, травму я не нанес, поэтому расстались мы нормально. Я был очень не прав – признавал это тогда, признаю и спустя полгода.

Вспомните, как ЦСКА выбирался из Милана, где обыграл "Интер" и прошел в плей-офф Лиги чемпионов. Вы же были пьяным в самолете?
– Конечно. А почему нет? Мы обычные люди. Правда, не пьяным – выпившим. И думаю, в том самолете все были такими. Если ты знаешь, когда это сделать, то ничего плохого в этом нет. Кроме того, мы не физкультурники, а профессиональные спортсмены. А профессиональные спортсмены, когда добиваются определенных целей, могут позволить себе выпить.

Самый странный легионер ЦСКА, прошедший при вас через команду?
– Да они все странные. Самый-самый? Такой худой, высокий и бежал быстро... Да, Маазу. Он был мусульманином, который в Рамадан ничего не ел, а на ночь набирал себе больших бутербродов с маслом. Еще пытался перелезть через забор базы и убежать. Зачем – трудно сказать. Поговорить с ним было тяжело, потому что он это делал только на французском.

Самый запоминающийся разговор с Евгением Гинером?
– У меня все такие. С ним достаточно легко разговаривать. Сколько раз говорил с ним о делах или контрактах, начинал о чем-то думать, а он это произносил. Например, думаю о сумме контракта, который хочу: "Вот сумма, на которую я соглашусь". И он, когда мы начинаем общаться, называет эту самую сумму. Я не знаю, как это происходит. Но споров и разговоров дальше не бывает – мы жмем друг другу руки и расходимся.

Сергея Игнашевича он как-то отговорил от бизнеса, связанного с арендой офисов. Как вы инвестируете деньги?
– У нас с братом есть два спортивных магазина. Торгуем футбольной атрибутикой. Больше не инвестирую никуда. В квартире идет ремонт, поэтому деньги постоянно куда-то тратятся.

Магазины приносят деньги?
– Да. Не те, что я зарабатываю сейчас в футболе. Но те, на которые после футбола я вполне мог бы жить. Почему магазин, а не ресторан? Спортивная экипировка – это то, в чем я разбираюсь. Сама идея запустить дело, где я хоть что-то знаю, мне нравится. Ну и, если честно, я совершенно не понимаю, зачем футболисту открывать ресторан.

Последний каприз, который вы позволили? Съели килограмм мороженого, купили Porsche Panamera…
– С рождением ребенка я себе ничего не позволяю. Все позволяет себе он. Меня устраивает мое нынешнее положение. А купить Porsche Panamera не прикольно.

На чем вы ездите сейчас?
– На Audi A8. Премиум-класс, все удобно. А внешние данные, обвес и прочие штуки меня не сильно волнуют.

Что тогда прикольно, если не Porsche?
– Прикольно найти себя после футбола. А в том, чтобы что-то купить, я всегда умел остановиться. Когда-то я очень хотел себе Ferrari. Сейчас я могу себе это позволить, но не понимаю, где я могу здесь ездить на Ferrari – зачем она тогда мне? Ребяческие забавы я гоню от себя без проблем. Вот купить большой загородный дом и переехать в него мне сейчас было бы гораздо прикольнее.

Вы судились с программой "Человек и закон" из-за кальянной истории, но проиграли. Чем суд это мотивировал?
– Не помню, я в этих делах не особенно разбираюсь. Зато у меня до сих пор дома лежит диск, который был предоставлен как доказательство. Там сидит девушка и говорит, что знает братьев Березуцких. Якобы мы с братом спустились в "Марриотт" в бар, сняли ее, поднялись наверх и были там с ней. Я когда-нибудь хочу отдать это видео какому-нибудь каналу, чтобы родители этой девушки увидели, что их дочь – шлюха, которая работает в "Марриотте". Я же эту девушку вижу впервые в жизни. Ради приличия хоть могли бы найти кого-то, кого я знаю…

После той программы у вас была разъяснительная беседа с женой?
– Нет. У меня жена – спокойный человек, которая понимает, что это бред. Мы даже разговор не заводили. Она посмеялась, и мы продолжили жить дальше.

Сколько раз вы могли покинуть ЦСКА?
– Наверное, нисколько… Тут ведь как: если возникает желание поиграть за границей, то в великих клубах. А мы там особенно никому не нужны. Я очень хочу поиграть в "Реале" и "Барсе", "МЮ" и "Челси", но, к сожалению, они не очень хотят, чтобы я там играл. А если выбирать между "Сандерлендом" или ЦСКА, я всегда выберу ЦСКА.

То есть "Сандерленд" вами интересовался?
– Да нет, это я для примера сказал… После того как мы выиграли Кубок УЕФА, к нам с братом подошли и сказали: "Леша, Вася, на вас приехали посмотреть из "Милана". Приехали уже на вторую игру. Просматривают они обычно долго, просто знайте – интерес есть". Но насколько этот интерес действительно был, мне неизвестно.

Березуцкие могут уйти из команды только вдвоем?
– Нет. Может сложиться ситуация, что один хочет уйти, а другой – нет. Так что для нас это не большая проблема.

Капитан "Спартака" Сергей Паршивлюк на вопрос: "Вы мясной?" – без колебаний ответил: "Да". Вы конь?
– Да, конечно, я конь.

В каком клубе вы собираетесь заканчивать карьеру?
– В ЦСКА. Нет, понятно, что если в 35 лет я ему буду не нужен, то уйду поиграть куда-нибудь еще. Но я был бы очень рад, чтобы обошлось как-то без этого.

Юрий Дудь

Sports.ru

автор:
Анна Федоренко

Новости партнеров: